Онкологи опровергают страшную статистику смертности от рака

Все больше людей умирает от рака более чем в трети российских регионов, бьют тревогу ОНФ и фонд «Здоровье».

Больше всех не повезло Магаданской области, где рост онкологических заболеваний с летальным исходом составил 7,7%, Дагестану (7,2%), Башкирии (6,9%), Калмыкии (6,8%), Севастополю (6,5%).

При этом в целом по стране число смертей от рака уменьшилось: в 2016 году было зафиксировано 198,9 случая на 100 тысяч человек, а в 2017 году — 194,2 случая.

Сорная статистика

Данные ОНФ и фонда «Здоровье» выглядят очень небесспорно, чтобы считать их «рабочей гипотезой», сомневается руководитель онкологического направления клиники «Медси» Анатолий Махсон.

Статистика по онкологии очень часто засоряется факторами, которые не имеют отношения к раковым заболеваниям, но по халатности или по незнанию сборщиков статистики туда попадают именно как таковые,— сказал он «Ридусу».

Такими «статистическими сорняками» в первую очередь представляются периоды, когда в том или ином регионе растет общая смертность, но в силу неточной или несвоевременной диагностики (или вообще отсутствия таковой) врачи списывают повышенную летальность именно на раковые заболевания.

Так бывает, когда у человека диагностируют злокачественную опухоль, но заболевание протекает вялотекуще. А параллельно у того же больного развиваются, к примеру, сердечно-сосудистые заболевания. Причиной смерти у такого человека может стать инфаркт, но врачи констатируют летальный исход от онкологических причин — хотя рак в таких случаях „опоздал“,— говорит медик.

Врачи могут «подменять» причину смерти больного не только из-за низкой профессиональной подготовки, но и по сугубо административным причинам, добавляет он.

Например, в каком-то регионе работает программа по предотвращению смертности от тех же сердечно-сосудистых заболеваний. Диагностировать рост летальности по этой причине означает подрывать усилия местных властей в данной сфере. Поэтому, если у больного помимо проблем с сердцем находятся еще и злокачественные опухоли, врачи предпочитают „вешать“ летальные исходы именно на последние,— объясняет Махсон механику подсчета медицинской статистики.

Кроме того, в регионах, показавших рост онкологической смертности, на самом деле может просто улучшиться выявляемость таких заболеваний — это та ситуация, когда реальный прогресс в сфере здравоохранения создает впечатление его ухудшения.

В России, в отличие от Японии, нет ни одного региона, где проверка на онкологию входит в число обязательных мероприятий в рамках диспансеризации. Почти повсеместно люди узнают о наличии у них опухоли как побочный результат диагностики других заболеваний. Приходит пациент на колоноскопию, потому что у него хронические запоры, — и в процессе исследования проктологи обнаруживают опухоль. Вот вам и плюс в процент по онкологической статистике. А проглядели бы врачи эту опухоль — статистика бы оказалась радостнее, вот только последствия для самого больного окажутся куда печальнее,— рассказывает онколог.

По его словам, сейчас при ранней диагностике рака в России излечивается около 53% онкобольных. Но, повторяет Махсон, именно при правильной диагностике и наличии лекарств от рака. Возможно, рост смертности в 30 регионах РФ связан в том числе и с этими двумя факторами.

Там, за горизонтом

Старший научный сотрудник Института клинической онкологии РАМН Евгений Черемушкин полностью согласен с оценками своего коллеги.

Это проблема комплексная, в нее вносят свою лепту неблагоприятная экология, вредные привычки и другие экзогенные причины. А с другой стороны, может сказываться слабая сеть первичной диагностики — ведь успех лечения раковых патологий в основном зависит от оперативности их выявления,— сказал он «Ридусу».

Черемушкин разделяет предположение Махсона о том, что рост смертности в ряде регионов РФ отражает на самом деле не ухудшение, а улучшение положения дел с выявлением онкологических заболеваний.

С точки зрения логики между Магаданской областью и соседней Чукоткой никакой принципиальной разницы в плане экологии, условий жизни, привычек населения нет. Но в Магадане, видимо, удалось наладить диагностическую работу лучше, чем в Анадыре. Поэтому раньше какие-то летальные исходы списывались на неонкологические заболевания, а теперь стало возможным точно устанавливать их виновника,— говорит он.

В России более половины больных начинают лечиться от рака тогда, когда опухоль уже дала метастазы в лимфоузлах, и лечение рака на такой стадии заканчивается летальным исходом с куда большей вероятностью, чем если бы тревогу забили на самой ранней стадии.

Улучшилась в регионе диагностика — в поле зрения онкологов стало попадать больше больных на ранних стадиях заболевания, то есть временнАя шкала расширилась, включив в себя тех людей, которые раньше оставались за ее „горизонтом“. А это автоматически потянуло за собой рост абсолютных цифр не только излечившихся, но и тех, кто болезнь побороть не сумел, — подчеркивает врач.

Ранее Global Burden of Disease Study заявил, что за последние десять лет число онкобольных в мире увеличилось на 28%. По этим данным, чаще всего пациенты умирали от заболеваний дыхательной системы — рака легких, бронхов или трахеи.

Рак, ВИЧ и сердечно-сосудистые заболевания остаются главными причинами несвоевременной смерти. На долю таких болезней совокупно приходится 71% всех летальных исходов в мире.

https://www.ridus.ru/news/283599