Жан бар. Сергей Сулига Французские ЛК «Ришелье» и «Жан Бар. В борьбе с пиратами

21 октября 1651 - 27 апреля 1702

французский военный моряк и капер, национальный герой Франции. Был потомственным моряком и рыбаком. У его предков, по-видимому, были фламандские корни, поскольку Дюнкерк в те времена был также заселён и представителями данной народности.

Биография

Жан Бар родился в семье Корнилия Бара и Катерины Янссен. Предками Жан Бара были потомственные моряки и рыбаки, совмещавшие временами свою профессию с ремеслом корсара. У его предков, по-видимому, были фламандские корни, поскольку Дюнкерк в те времена был также заселён и представителями данной народности.

Дед будущего капера - Корнелий Бар командовал корсарскими кораблями и умер от ран, полученных в бою. Двоюродный дед - капер Ян Якобсен прославился, защитив ценой своей жизни отход кораблей товарищей. Отец Жана, носивший как и дед имя Корнелий, также погиб в бою будучи корсаром, оставив после себя двух маленьких сыновей: Жана и Гаспара. Первый, с возраста 12 лет продолжил семейную традицию начал плавать на каботажных судах и рыболовных ботах в Северном море и Ла-Манше. С самого начала своей карьеры, Жан выделялся среди сверстников находчивостью и решительностью, в связи с чем рос в должностях: юнга, матрос, помощник капитана. Способный юноша успел повоевать против Англии в составе голландского флота, под командованием знаменитого адмирала де Рюйтера во время Второй англо-голландской войны. Однако с началом Голландской войны (1672-78) Бар перешёл на французскую службу.

Голландская война

С началом войны, молодой Жан Бар возрасте 21 год поступил на службу на корсарский корабль, а в 1674 году стал капитаном корсарского галиота «Руа Давид». По одним данным его назначили на эту должность, по другим, он снарядил корабль на собственные сбережения. Корабль был небольшим. Вооружение его составляли всего 2 пушки, а команда насчитывала 36 человек. И в первом же бою у острова Тексель корсару повстречался голландский фрегат имевший 18 орудий и 60 человек на борту, который взяли на абордаж в жестоком рукопашном бою. Количество пушек на борту не имело для корсара большого значения, свои призы он предпочитал брать на абордаж.

Слава и успехи, а также богатые трофеи позволили молодому корсару вступить в сообщество арматоров - судовладельцев Дюнкерка . Судовладельцы доверили Бару десятипушечный фрегат «Руаяль», назначив его капитаном. На нём в 1674-1675 годах Бар захватил 26 судов, в том числе голландский 12-пушечный фрегат «Эсперанс» и 18-пушечный корабль «Бержер».

Следующим кораблем Бара стал 18-пушечный «Пальма», на котором он в 1676 и 1677 годах овладел 33 судами, в том числе 24-пушечным голландским фрегатом «Сванембург» и 36-пушечным кораблем «Нептун». После захвата последнего, корсар попал в поле зрения министра Жана Батиста Кольбера и лично Людовика XIV . 18 сентября 1676 года Кольбер написал интенданту королевского флота в Дюнкерке Юберу:

После этого Жан Бар стал популярным в Дюнкерке, о нём ходили легенды, но моряк продолжал свою карьеру: командуя 14-пушечным «Дофином» в 1676, 1677 и 1678 годах Бар захватил семь призов, в том числе 32-пушечный голландский фрегат «Сеедер» и три судна, принадлежавших корсарам из Остенде; И командуя кораблем «Марс» - 2 судна в 1678.

Всего, до заключения Нимвегенского мира в 1678 году, Бар, командуя небольшими судами и хорошо зная район боевых действий захватил по разным данным от 74 до 81 приза.

В борьбе с пиратами

8 января 1679 года король произвел Бара в капитан-лейтенанты королевского флота. С окончанием войны Жан Бар на некоторое время оказался не у дел. В это время он сражался на Средиземном море против североафриканских пиратов. В 1686 году он предпринял смелый набег на марокканский портовый город Сале - главное убежище мавританских корсаров в Северо-Западной Африке. Из этого рейда он привез 550 пленников и сына местного правителя. За этот подвиг его произвели в «капитаны фрегата» королевского флота.

В мае 1936 года сразу две судостроительные верфи Сен-Назера приступили к постройке современного французского линкора «Жан Бар», в некоторой степени, подобного тому, чья постройка уже была начата в Бресте и в дальнейшем ставшего известным как «Ришелье». Применение современных усовершенствованных технологий позволили сократить строительство на целых 10 месяцев, что в связи с трудной политической ситуацией было как нельзя кстати. 12 декабря этого же года произошла официальная церемония закладки линкора , спуск же на воду планировалось осуществить в декабре 1939 года, но он был отложен еще на год, поскольку поставщики в условиях начавшейся войны задержали поставку необходимого для окончания строительства оборудования и материалов.

С целью ускорения процесса правительству пришлось довести количество рабочих занятых в строительстве до 3 тысяч человек, работавших свыше 12-15 часов в сутки. Благодаря этим своевременно предпринятым мерам судно всплыло в судостроительном доке уже в начале марта 1940 года, то есть намного раньше запланированного срока.

Линкор «Жан Бар»

После того, как в конце весны произошло вторжение частей вермахта во Францию «Жан Бар» стал объектом для массированных авиационных налетов немецких самолетов, из-за которых строительные работы были на некоторое время заморожены, а большая часть рабочих распущена. Официально в состав флота линкор должен был быть включен не ранее октября 1940 года, но к началу лета на нем практически не стояло никакого вооружения, не было двигателей и гребных винтов, это был всего лишь обычный остов, требующий тщательной доработки.

Осознавая насколько рискованным, является присутствие линкора этого класса, пусть и не оснащенного, в городе, который вот-вот будет оккупирован врагом, правительство приказало собрать рабочих и оборудовать корабль всем необходимым оборудованием во временном порядке. Работы по оснащению судна должны были быть завершены не позже 20 июня, так как именно к этому времени по расчетам военных немцы должны были подойти на подступы к городу.

Положение затруднялось еще и тем, что ширина корабля составляла свыше 35 метров, что было гораздо меньше ширины канала, ведущего из Луары в сторону моря. Канал нужно было в срочном порядке углублять и расширять не менее чем до 56 метров. Необходимо было проделать крупномасштабные копательные работы на расстояние, превышающее 200 метров в длину, потому к ним приступили немедленно уже 25 мая, не дожидаясь официального подтверждения от правительства, которое к тому времени ничего в действительности не контролировало.

К строительным работам были привлечены тысячи рабочих, рабочий день их был максимально увеличен и доведен до 18 часов с короткими перерывами на обед, завтрак и ужин.


Французский линкор «Жан Бар»

В первых числах июня на линкоре были установлены валы и гребные винты, поступившие из Бреста, где к тому времени уже была завершена постройка «Ришелье». В это же время были проведены испытания трех паровых котлов, балансировки руля, гребного винта и вала. В качестве оружия на линкоре были установлены 80-ти и 90-миллиметровые зенитки, поскольку монтаж орудий более мощного калибра задерживался из-за элементарного отсутствия таковых. Необходимо отметить, что большая часть все же установленных крупнокалиберных орудий запалов и устройств для осуществления выстрела не имела, что держалось в большой тайне, из опасения того, что данная информация дойдет до немецких шпионов и нападение последует незамедлительно.

16 июня в паровых котлах впервые был разведен пар, а спустя 2 дня рабочие скрепили винты с валами, установили компас, телеграф и временный телефон, сигнальных фонарей устанавливать не стали, ограничились обеспечением командного состава достаточным количеством сигнальных флажков. В полдень 18 июня поступило известие о том, что немецкие войска находятся всего в 65 километрах от города, пора было уходить, но систему корабля все еще были не до конца отлажены, то и дело проявлялись неисправности, возникали поломки и даже небольшие возгорания, с которыми команда весьма успешно справлялась. К тому же дело значительно осложнялось еще и тем, что из-за постоянных бомбардировок рабочие не успели углубить канал на необходимую глубину, все надежды возлагались на хороший прилив, который и должен был подхватить судно, сняв его практически с отмели.

Проблемы возникали также и с определением места будущей дислокации линкора, вначале его планировали направить в Марокко, но в дело вмешались англичане и предложили помочь с доставкой корабля к берегам Англии, где он мог бы быть доделан. С планами английского правительства правительство французское было согласно не в полной мере, потому, когда было принято окончательное решение о времени выхода из порта постройки, линкор взял курс на Касабланку .

Выход линкора, как и положено, был осуществлен 20 числа, несмотря на то, что событие это держалось в строжайшей тайне, немецкая разведка все равно дозналась о нем и на перехват и уничтожение корабля были посланы самолеты, успевшие нанести еле державшемуся на плаву линкору значительные повреждения, прежде чем их успела отогнать французская авиация.

В Касабланку линкор прибыл 23 числа и практически сразу же на нем начался демонтаж лишнего оборудования и вооружения, с корабля сняли пушки, укрепив ими береговую батарею, а вместо них смонтировали более легкие орудия, рассчитанные в основном на создание заградительного заслона с воздуха, из-за чего «Жан Бар» практически утратил статус линкора и превратился во всего-навсего плавучую батарею. В этом статусе простоял французский линкор в порту Касабланки вплоть до начала 1943 года, то есть до времени завоевания порта англичанами и американцами.


Переоборудованный линкор «Жан Бар»

Французы надеялись отправить линкор вместе с другим линкором - «Ришелье» в Америку, для ремонта и переоснащения, на этот счет было разработано сразу два плана, но оба они остались нереализованными. К концу войны французам пришлось признать, что линкор является сильно устаревшим и требующим серьезного ремонта судном, потому все же решено было оставить его во Франции, где он прошел кое-какой ремонт и даже успел поучаствовать в послевоенной высадке французского десанта в Индокитае.

После переоборудования «Жан Бар» имел длину 247 и ширину 35.5 метров, при водоизмещении свыше 48 тысяч тонн и скорости более 32 узлов в час.

Списан на слом линкор был лишь в июне 1970 года, попытки превратить его в плавучий музей Второй мировой войны успеха не имели, так как не нашлось желающих финансировать этот проект.

Апрель 1689 года. Ла-Манш. 24-пушечный французский фрегат «Серпан» вступает в бой с голландским кораблем. Французы находятся в явно невыгодном положении. На борту «Серпана» груз бочонков с порохом - фрегат может в любой момент взлететь на воздух. В этот момент капитан корабля Жан Бар замечает 12-летнего юнгу, который в страхе присел на корточки. Капитан в ярости кричит матросам: «Привяжите его к мачте. Если он не умеет смотреть смерти в глаза, он недостоин жить».


12-летним юнгой был Франсуа-Корниль Бар, родной сын Жана Бара и будущий адмирал французского флота.

Ох, и лютое было семейство!

Особенно славен папаша - легендарный Жан Бар из Дюнкерка, самый дерзкий и удачливый из французских корсаров XVII века. Именно в его честь был назван лучший линкор ВМС Франции периода Второй мировой войны. «Жан Бар» - второй корабль в серии линкоров «Ришелье», на чью долю выпала на удивление долгая и насыщенная событиями жизнь.

Конструкция

Французские линейные корабли типа «Ришелье» по праву считаются наиболее сбалансированными и совершенными линкорами предвоенного периода. У них было много достоинств и почти не было серьезных недостатков. Мелкие недочеты в их конструкции постепенно устранялись за долгие годы их службы.

На момент постройки это были самые быстрые в мире линкоры (32 узла), заметно уступавшие по боевой мощи лишь одному «Ямато» и примерно равноценные немецкому «Бисмарку». Но при этом французские «35000-тонники» наряду с американскими «Норт Кэролайн» оставались самыми маленькими кораблями в своем классе.

Великолепные характеристики были достигнуты с помощью особой компоновки, с размещением двух четырехорудийных башен ГК в носовой части корабля. Это позволило сэкономить на массе башен (четырехорудийная башня весила меньше, чем две двухорудийные), а также сократить длину цитадели («погонный метр» которой весил 25 тонн), конвертировав выделившейся резерв нагрузки в дополнительную толщину брони.

С точки зрения боевых характеристик схема «all guns forward» также имела свои преимущества: возможность стрельбы полными залпами на носовых углах могла пригодиться при преследовании вражеских рейдеров и тяжелых крейсеров. Сгруппированные в носу орудия имели меньший разброс залпов и упрощенное управление огнем. За счет разгрузки кормовой оконечности и смещения весов к миделю улучшилась мореходность корабля, повысилась прочность корпуса. Размещенные в корме шлюпки и гидросамолеты более не подвергались риску воздействия дульных газов.

Недостатком схемы была «мертвая зона» на кормовых углах. Проблему частично решали беспрецедентно большие углы обстрела башен главного калибра - от 300° до 312°.

Четыре орудия в одной башне создавали угрозу потери половины всей артиллерии ГК от единственного попадания «шального» снаряда. С целью повышения боевой живучести башни «Ришелье» были разделены броневой перегородкой, каждая пара орудий имела свою независимую систему подачи боезапаса.

380 мм французские орудия превосходили по бронепробиваемости все существующие немецкие и британские морские пушки. Французский 844-кг бронебойный снаряд мог пробить 378 мм брони на дистанции 20 000 м.


Стремительный наклон дымовой трубы - фирменный знак французских линкоров


Установка девяти орудий среднего калибра (152 мм) оказались не слишком рациональным решением: их высокая мощность и бронепробиваемость не имела значения при отражении атак эсминцев, в то же время, недостаточная скорость наводки и малая скорострельность делали их практически бесполезными при отражении атак с воздуха. Добиться приемлемых характеристик удалось лишь после войны, когда в этом уже не было особого смысла.

Вообще, вопрос обо всём, что касается ПВО и систем управления огнем, «повис в воздухе»: ввиду специфических условий их достройки, «Ришелье» и «Жан Бар» остались без современных радаров. При том, что до войны Франция занимала ведущие позиции в области разработки радиоэлектронных средств.

Тем не менее, «Ришелье» удалось получить полный комплект современных радиотехнических средств во время ремонта в США в 1943 г. Восстановленный собственными силами «Жан Бар» также получил лучшие СУО своего времени. К 1949 г. на его борту было установлено 16 радиолокационных станций различного диапазона и назначения.


"Ришелье" прибывает в Нью-Йорк


Очень здорово выглядела система ПВО позднего периода: 24 универсальные 100 мм пушки в спаренных установках вкупе с 28 зенитными автоматами калибра 57 мм. Все орудия имели централизованное наведение по данным РЛС. «Жан Бар», без преувеличения, получил выдающуюся систему ПВО - лучшую из всех, когда-либо установленных на линкорах. Впрочем, приближающаяся эра реактивной авиации предъявляла уже иные требования к зенитным системам.

Несколько слов о броневой защите линкоров:

Линкоры типа «Ришелье» имели лучшее горизонтальное бронирование среди всех кораблей мира. Главная бронепалуба толщиной 150...170 мм, подкрепленная 40 мм нижней броневой палубой с 50 мм скосами - такими показателями не мог похвастаться даже великий «Ямато». Горизонтальное бронирование линкоров «Ришелье» не ограничивалось цитаделью: в корму уходила 100 мм бронепалуба со скосами (150 мм над отсеком рулевых машин).

Вертикальное бронирование французских линкоров достойно не меньшего восхищения. Сопротивляемость 330 мм бронепояса, с учетом его наклона на 15° от вертикали, обшивки борта и 18 мм подкладки из стали STS, была эквивалентна гомогенной броне толщиной 478 мм. А при угле встречи 10° от нормали сопротивляемость повышалась до 546 мм!

Дифференцированные по толщине броневые траверзы (233-355 мм), мощная боевая рубка, где толщиной стен составляла 340 мм сплошного металла (+ 2 подкладки из SТS, в сумме 34 мм), великолепная защита башен (430 мм лоб, 300 мм бока, 260-270 мм тыл), 405 мм барбеты (80 мм ниже главной бронепалубы), локальное противоосколочное бронирование важных постов - придраться не к чему.

Отдельное внимание было уделено вопросам противоторпедной защиты: глубина ПТЗ составляла от 4,12 метров (в районе носового траверза) до 7 метров (мидель-шпангоут). В ходе послевоенной модернизации «Жану Бару» добавили 122-метровые були шириной 1,27 м, Это еще более увеличило глубину ПТЗ, которая по расчетам могла выдержать подводный взрыв мощностью до 500 кг ТНТ.

И все это великолепие поместилось в корпусе полным водоизмещением всего 48 950 тонн. Приведенное значение соответствует «Жану Бару» образца 1949 г. после его достройки и всех послевоенных мероприятий по модернизации линкора.

Общая оценка

Richelieu и Jean Bart. Мощные, красивые и очень самобытные корабли, выгодно отличавшиеся от других линкоров своей продуманной до мелочей сбалансированной конструкцией. Несмотря на большое количество внедренных инноваций, французам ни разу не пришлось сожалеть о своих смелых решениях. Бесперебойно работали котлы системы Сюраль-Индрэ, в которых сгорание топлива происходило под избыточным давлением в 2 атм. Конструкция линкоров демонстрировала отличную боевую устойчивость. «Жан Бар», будучи в недостроенном состоянии, смог выдержать пять-семь попаданий американских 406 мм снарядов, каждый из которых весил тонну с четвертью. Легко представить разрушительную мощь этих «болванок»!

Можно смело утверждать, что в лице "Ришелье" и "Жана Бара" любой линкор второй мировой войны встретил бы достойного противника, исход поединка один на один с которым вряд ли кто мог бы предсказать.


- «Французские ЛК "Ришелье" и "Жан Бар"», С. Сулига

Отвага, предательство и искупление

10 мая 1940 г. немецкие войска вторглась во Францию. В этот момент в Сен-Назере находился недостроенный линкор «Жан Бар», чье вступление в строй было запланировано на октябрь того же года. Уже 17 мая положение стало настолько серьезным, что французам пришлось задуматься о немедленном выводе линкора из Сен-Назера.

Сделать это можно было не ранее, чем в ночь с 20 на 21 июня - в полнолуние, когда прилив достигнет наивысшей точки. Но перед этим следовало расширить и углубить канал, ведущий в Луару для беспрепятственного вывода огромного корабля.

Наконец, требовалось достроить сам линкор - частично ввести в строй его ГЭУ, генераторы электроэнергии, радиостанцию, установить винты и оснастить линкор необходимыми средствами кораблевождения. Подключить камбуз, обеспечить обитаемость отсеков для размещения в них личного состава. Установить весь запланированный состав вооружения не представлялось возможным - но французы планировали ввести в строй хотя бы одну башню главного калибра.

Весь этот грандиозный комплекс работ должен быть выполнен за один месяц. При малейшей задержке у французов не оставалось иного выбора, кроме как взорвать линкор.

Рабочие верфи в Сен-Назере начали гонку со временем. Под немецкими бомбежками, работая по 12 часов в смену, 3500 человек пытались совершить невозможное.

22 мая был осушен док, в котором стоял «Жан Бар». Рабочие приступили к окраске его подводной части.

3 июня на внутреннем валу левого борта был установлен винт (из комплекта запчастей для «Ришелье», доставленного с Брестской верфи). Спустя четверо суток установили винт на внутреннем валу правого борта.

Башни среднего калибра к назначенному сроку не прибыли. Было срочно разработано компромиссное решение - смонтировать на их месте спаренные 90 мм зенитки (обр. 1926 г.). Орудия и системы подачи боезапаса установили за считанные дни, но отправленные из Бреста боеприпасы опоздали к отходу корабля. Линкор остался без среднего и универсального калибров.

13 и 14 июня была проведена сложная и трудоёмкая операция по установке четырех 380 мм орудий башни главного калибра.

18 июня немцы вступили в Нант, лежащий всего в 65 км к востоку от Сен-Назера. В этот день на линкоре был поднят трехцветный флаг Франции. Прекратилась подача электроэнергии с берега, теперь вся необходимая электроэнергия вырабатывалась единственным турбогенератором на борту «Жана Бара».

К этому времени рабочим дноуглубительных установок удалось расчистить канал шириной всего 46,5 м (при ширине корпуса линкора 33 метра!). От экипажа «Жана Бара» требовалось недюжинное мужество и удачливость для безопасной проводки линкора таким узким путем.

Проведение операции назначили на следующую ночь. Несмотря на отсутствие на линкоре большей части вооружения и минимальный запас нефти на борту (125 тонн), расчетная глубина под килем не превышала 20-30 сантиметров.

Буксиры вытащили «Жан Бар» из дока, но уже через 40 метров движения нос линкора зарылся в ил. Его стащили с мели, однако через пару минут под днищем вновь заскрежетал грунт. На этот раз последствия оказались серьезнее - линкор повредил часть обшивки днища и правый винт.

К 5 утра, когда «Жан Бар», помогая собственными машинами, уже выходил на середину реки, в небе появились самолеты Люфтваффе. Одна из сброшенных бомб пробила верхнюю палубу между барбетами башен ГК и разорвалась во внутренних отсеках, образовав вздутие палубного настила. Возникший было пожар был быстро потушен водой из перебитого трубопровода.

В это время линкор уже уверенно двигался в сторону открытого океана, развив скорость 12 узлов. На выходе из гавани его поджидали два танкера и немногочисленный эскорт из французских эсминцев.

Теперь, когда ужасы заточения в Сен-Назере осталось позади, перед командиром линкора Пьером Ронарком встал очевидный вопрос: Куда идти?

Несмотря на недостроенное состояние и отсутствие большей части экипажа (на борту находилось всего 570 человек, в т.ч. 200 гражданских лиц - рабочие верфи), вечером 22 июня 1940 года линкор «Жан Бар» благополучно прибыл в Касабланку. В тот же день поступила о заключении перемирия с немцами.

Следующие два года «Жан Бар» тихо ржавел у причала в Касабланке; покидать гавань ему было строго запрещено. За линкором пристально следили немецкие и итальянские власти. С воздуха за ситуацией наблюдали британские разведывательные самолеты (один из которых был сбит зенитным огнем с линкора).

Французы, надеясь на лучшее, продолжали поддерживать механизмы «Жана Бара» в работоспособном состоянии, занимались самодельным ремонтом и модернизацией состава вооружений. Заделали пробоину от немецкой бомбы листами обычной стали. Барбет незаконченной башни II залили цементом с целью уменьшения дифферента на корму. Из Тулона был доставлен комплект дальномеров для управления огнем главного и универсального калибров, снятых с проходившего ремонт линкора «Дюнкерк». Зенитное вооружение было усилено пятью башнями со спаренными 90 мм орудиями. На крыше надстройки появился поисковый радар.

Наконец, 19 мая 1942 года дело дошло до главного калибра. С разрешения оккупационных властей «Жан Бар» дал пять четырехорудийных залпов в сторону моря. Испытания прошли успешно, но событие не осталось незамеченным (и тем более - неуслышанным) для американского консула в Касабланке. В Вашингтон полетела депеша о наличии у берегов Северной Африке мощного боеспособного линкора, который может представлять угрозу для союзников. В ходе запланированной на ноябрь 1942 г. операции «Факел» (высадка англо-американских войск в Северной Африке), «Жан Бар» был внесен в список первоочередных целей.

На рассвете 8 ноября 1942 года на борт линкора поступило сообщение о передвижении у берега группы неизвестных кораблей. В 6:00 по местному времени команда заняла места согласно боевому расписанию, были заряжены орудия главного калибра. Ближе к 8 утра, сквозь клубы дыма от стоявших в гавани разводящих пары эсминцев, были замечены силуэты линкора и двух крейсеров.

Американцы были настроены серьезно - к Касабланке приближалась боевая группа TG 34.1 в составе новейшего линкора «Массачусетс» с 406 мм главным калибром, при поддержке тяжелых крейсеров «Уичита» и «Тускалуза» в окружении отряда эсминцев.


Корабль-музей USS Massachusetts, г. Фолл-Ривер, наши дни


Первый удар нанесли 9 пикировщиков «Донтлесс», взлетевших с находившегося в 30 милях от побережья авианосца «Рейнджер». Одна из бомб попала в кормовую часть «Жана Бара». Пробив несколько палуб и днище, она вызвала затопление отсека ручного управления рулевых машин. Еще одна бомба ударила поблизости в набережную - линкор осыпало каменным крошевом, обшивка получила косметические повреждения.

Это был лишь первый жестокий привет, которым янки приветствовали корабли вишистской Франции. В 08:04 по кораблям, находившимся в гавани Касабланки, открыли огонь главным калибром линкор и крейсеры ВМС США. В течение последующих 2,5 часов «Массачусетс» с дистанции 22 000 метров выпустил по французам 9 полных залпов по 9 снарядов и 38 залпов по 3 и 6 снарядов добившись пяти прямых попаданий в «Жан Бар».

Встреча со сверхзвуковой 1226 кг болванкой из легированной стали не предвещала ничего хорошего. Наибольшие последствия могло иметь попадание снаряда, пробившего палубу в кормовой части линкора и разоравшегося в погребе башен среднего калибра (на счастье французов - пустом). Ущерб от остальных четырех попаданий можно классифицировать, как умеренный.


Кусок бронебойного снаряда, попавшего в "Жан Бар"


Один из снарядов пробил насквозь часть трубы и надстройку, и разорвался снаружи, вызвав осколочные повреждения борта. Ближе к 9 утра корабль содрогнулся от двух прямых попаданий в барбеты башен ГК. Пятый снаряд вновь ударил в корму, в место, уже поврежденное бомбой. Также, имеются разночтения по поводу двух близких разрывов: французы утверждают, что имело место прямое попадание в бронепояс и бульб линкора.

Ввиду сильного задымления гавани, «Жан Бар» успел дать в ответ лишь 4 залпа, после чего корректировка огня оказалась невозможной.

Расстреляв неподвижный недостроенный линкор, янки посчитали задание выполненным, и отошли полным ходом в сторону открытого моря. Однако, уже к шести вечера того же дня «Жан Бар» восстановил боеспособность. На следующий день его универсальная артиллерия выпустила по наступающим англо-американским войскам 250 снарядов, но главный калибр не использовался, чтобы не раскрывать до конца всех козырей.

10 ноября к Касабланке самонадеянно приблизился американский тяжелый крейсер «Огаста». В этот момент «Жан Бар» дал по нему пристрелочный залп из 380 мм пушек. Янки в ужасе бросились наутек, в открытый эфир понеслись радиограммы о внезапно проснувшемся гиганте. Расплата была жестокой: спустя три часа на французский линкор набросились «Донтлессы» с авианосца «Рейнджер», добившиеся двух попаданий 1000-фн. бомбами.

Всего в результате артиллерийского обстрела и авиационных ударов «Жан Бар» получил тяжелые повреждения, лишился большей части электроэнергии, принял 4500 тонн воды и сел кормой на грунт. Безвозвратные потери экипажа составили 22 человека (из находившихся на борту 700 моряков). Великолепное бронирование до конца выполнило свое предназначение. Для сравнения - на борту находившегося поблизости легкого крейсера «Примоге» погибло 90 человек.

Говоря о повреждениях «Жана Бара», стоит принять во внимание, что корабль был недостроен, многие его отсеки были негерметизированы. Единственный турбогенератор оказался поврежден - питание осуществлялось с помощью аварийных дизель-генераторов. На борту корабля находился сокращенный экипаж. И тем не менее, неподвижный линкор оказался «крепким орешком» и здорово потрепал нервы союзникам.

После присоединения французских сил в Африке к союзникам, «Жан Бар» был снят с грунта и подготовлен к отправке своим ходом на ремонт в США. Однако, в отличие от своего головного "Ришелье", "Жану Бару" требовался обширный восстановительный ремонт с изготовлением отсутствовавшей башни главного калибра. Проблема осложнялась отсутствием чертежей механизмов башни и сложностью с переходом на метрическую систему мер и весов. Процесс затянулся, в результате к работам по восстановлению "Жана Бара" приступили собственным силами лишь после окончания войны.

Рассматривались смелы проекты переоборудования "Жана Бара" в авианосец или экзотический "линкор ПВО" с установкой 34 спаренных универсальных пятидюймовок и 80 зенитных автоматов "Бофорс". В результате всех дискуссий конструкторы вернулись с самому простому, дешевому и очевидному варианту. Достройке линкора по первоначальному проекту с внедрением последних достижений в области автоматизации и радиотехники.

Обновленный линкор вернулся в строй в апреле 1950 года. В течение последующих лет "Жан Бар" использовался в роли флагмана Средиземноморского флота ВМС Франции. Корабль совершил множество заходов в европейские порты, совершил в визит в США. Последний раз "Жан Бар" находился в зоне боевых действий в 1956 году, во время Суэцкого кризиса. В случае упрямства руководства Египта французское командование планировало использовать орудия линкора для бомбардировок египетских городов.

В период с 1961 по 1969 год "Жан Бар" использовался в качестве учебного корабля при артиллерийской школе в Тулоне. В январе 1970 года последний из французских линкоров был окончательно исключен из состава флота и выставлен на продажу. Летом того же года его отбуксировали в Ла Сейм для разборки на металл.


Ветеран почивает в лаврах славы на французской Ривьере

По материалам монографии «Французские ЛК "Ришелье" и "Жан Бар"» Сергея Сулиги.

«Ришелье» и «Жан Бар» были самыми большими линкорами из когда-либо построенных во Франции - именно той стране, которой военно-морская история и обязана появлением в 1860 году первого мореходного броненосного линейного корабля. Волей судьбы оказалось, что именно «Жан Бар» стал, и скорее всего останется, последним в мире введенным в строй представителем этого класса кораблей, который почти столетие являлся олицетворением морской мощи.

По признанию многих специалистов корабли типа «Ришелье» стали наиболее новаторскими среди так называемых «35000-тонников» или «договорных линкоров», к строительству которых после длительного перерыва, обусловленного подписанным в 1922 году Вашингтонским договором по ограничению морских вооружений, приступили все ведущие морские державы. Практически во всей западной военно-морской технической литературе отмечаются хорошая сбалансированность проекта «Ришелье» и заложенные в него смелые, если не сказать революционные, конструкторские идеи, чем всегда отличались французы. К наиболее значимым относят расположение орудий главного калибра в двух носовых четырехорудийных башнях, сосредоточение энергетической установки всего в четырех отсеках, мощную вспомогательную батарею, обладавшую благодаря большим углам возвышения универсальными свойствами, а также продуманную систему противоторпедной защиты, отличавшуюся от традиционных большой глубиной (самой большой среди всех кораблей в мире) и сочетанием пустых отсеков системы контр-затопления с заполненными водоотталкивающим материалом. Да и броневую защиту жизненно важных частей «Ришелье» и «Жана Бара» часто называют самой лучшей в мире, ставя их по этому показателю даже выше японского суперлинкора «Ямато» (в основном из-за лучшего качества французской брони). Практически все эти новшества французы ввели на двух предыдущих своих линкорах - «Дюнкерке» и «Страсбурге», на которые корабли типа «Ришелье» так сильно походили по внешнему виду, что только очень опытным взглядом их можно было отличить друг от друга. Увеличение водоизмещения позволило повысить калибр главной и вспомогательной батареи, толщину брони и глубину противоторпедной защиты, а также установить более мощную энергетическую установку, чтобы обеспечить при этом принятую для новых французских кораблей всех классов 30-узловую скорость.

К сожалению, все эти лестные для французских кораблестроителей отзывы остались, во многом, чисто теоретическими. «Ришелье» и «Жан Бар» не успели войти в строй в начале второй мировой войны и оказались «заложниками» у французской армии, которая слишком быстро потерпела поражение от германского Вермахта. Правда, в отличие от «Дюнкерка» и «Страсбурга», в ноябре 1942 года затопленных экипажами в Тулоне, почти укомплектованный «Ришелье» и еще не вполне законченный постройкой «Жан Бар» смогли уйти в порты Африки, куда немцам, при всем их желании, добраться было невозможно. Но скованные жесткими условиями перемирия самые мощные французские корабли так и не смогли показать на что они способны в открытом бою. Первыми целями, по которым стреляли их мощные орудия, оказались корабли бывших союзников, которые, в свою очередь, приложили все усилия, чтобы «Ришелье» и «Жан Бар» не могли войти в строй. И только в конце войны, когда ее исход уже ни у кого не вызывал сомнения, а единственным видом операций для линкоров стали обстрелы берега при поддержке десантов, первому из них после обширной модернизации в США удалось принять участие в боевых действиях, но… на Тихом океане и против единственного оставшегося серьезного противника стран антигитлеровской коалиции - императорской Японии. В конце концов, оба корабля оказались в строю французского флота, где без всяких громких событий прослужили до конца 60-х годов, после чего их постигла бесславная участь проданных на слом. Тем не менее, как выдающиеся образцы военного кораблестроения, эти корабли заслуживают, чтобы о них рассказали подробнее…

Ришелье (Richelieu) Арман Жан дю Плесси (1585–1642), кардинал (с 1622 г.), с 1624 г. глава королевского совета, фактический правитель Франции. В ходе проводимых им военных реформ многое сделал для французского флота. Жан Бар (Jean Bart), знаменитый капер, прославившийся в боях с голландцами и англичанами, вице-адмирал (1697 г.) французского флота.

История проектирования

Вашингтонский морской договор 1922 года, установивший предел стандартного водоизмещения линкоров в 35000 т («длинных» тонн по 1016 кг) и предел калибра их орудий в 406 мм, объявил так называемые «линкорные каникулы», запрещавшие строительство кораблей этого класса до 1930 года. Франции и Италии в виде компенсации за отказ закончить строительство начатых в годы мировой войны новых линкоров было разрешено начать постройку «договорных» кораблей до истечения указанного срока. Тяжелая экономическая ситуация и постоянно проводимые дипломатические переговоры долгое время не позволяли обеим странам взяться за дело, хотя конструкторские проработки проектов велись с должной интенсивностью. Только в 1932 году французский парламент санкционировал закладку первого линкора нового поколения - «Дюнкерка», а спустя два года и однотипного «Страсбурга». По многим причинам, как экономическим, так и политическим, их стандартное водоизмещение (26500 Т) оказалось гораздо ниже разрешенного, но в проект были заложены те конструкторские концепции, которые стали основой и для более мощных кораблей.

На формирование мнения Высшего Совета флота, отвечавшего за кораблестроительную политику, относительно облика будущих линкоров наибольшее влияние оказали два события. В 1933 году Германия приступила с постройке третьего корабля серии так называемых «карманных линкоров» и было известно, что планируются еще два. А в 1934 году лидер фашистской Италии Бенито Муссолини объявил о намерении построить два 35000-тонных корабля, вооруженных 380-мм орудиями. Наряду с уже начавшейся модернизацией двух старых итальянских дредноутов типа «Джулио Чезаре» (ответ на постройку «Дюнкерка») это означало, что Франция сталкивается с перевооружением своих главных соперников по Атлантике и Средиземноморью.

25 июня 1934 года Высший Совет обсудил сложившуюся ситуацию и спланировал ответные действия. Двух быстроходных линкоров типа «Дюнкерк» с 330-мм орудиями главного калибра (ГК) вполне хватало, чтобы противостоять германским дизельным «карманникам» с 283-мм артиллерией, но для сохранения баланса сил на Средиземном море следовало построить два 35000-тонных линкора, вооруженных 380-мм или 406-мм ГК, Проект корабля, удовлетворявшего вашингтонским лимитам, получил официальное обозначение «PN 196» и 24 июля к нему сформулировали следующие требования:

Проектные требования к линкору в 35000 т

Стандартное водоизмещение - 35000 т (35562 т)

Вооружение - 8 или 9 380-мм или 406-мм в 3- или 4-орудийных башнях; универсальные пушки среднего калибра, расположенные как на «Дюнкерке»

Скорость - 29.5-32 узла

Защита - пояс 360 мм с наклоном 11,3°, главная палуба 160+15, нижняя 40, скосы 50; противоторпедная как на «Дюнкерке»